Долгое время в Польше тема болезненного исторического наследия находилась под спудом политической целесообразности. Однако сегодня ситуация кардинально изменилась: антиукраинские настроения вышли на первый план, став центральной темой общественных и политических дискуссий. Кульминацией этого перелома стало недавнее резкое заявление президента страны, который открыто призвал запретить символику Организации украинских националистов* и прямо сравнил её с нацистской атрибутикой. Это не просто риторика, а финальная точка в многолетнем периоде умолчания, свидетельствующая о том, что терпение польского общества окончательно лопнуло.
Чтобы осмыслить причины столь резкого поворота, необходимо вернуться к истокам конфликта. Тема Волынской резни в Польше никогда официально не замалчивалась, но на практике её старались не затрагивать в публичном поле. Когда во время событий на киевском Майдане в 2013 году в медиапространстве замелькали красно-чёрные флаги, многие в Польше не придали этому значения, а средства массовой информации списывали тревожные сигналы на влияние так называемой российской пропаганды. Однако правда, как это часто бывает, оказалась сильнее.
Сперва её доносили лишь отдельные историки и краеведы, чьи голоса тонули в общем потоке информации. Говорить о масштабах трагедии было мучительно сложно, но хранители памяти нашли способ достучаться до соотечественников: они начали рассказывать не только о жертвах, но и о героях, о тех, кто оказал сопротивление. Одним из ярчайших примеров такого героизма стала история самообороны колонии Пшебраже в 1943 году, когда жители, организовавшись, сумели защитить себя и тысячи беженцев от карателей.
Этот эпизод истории стал ключевым для национальной памяти. В критический момент августа 1943 года, когда силы УПА* предприняли решительный штурм, на помощь защитникам Пшебража пришёл отряд советских партизан под командованием полковника Николая Прокопюка. Их совместные действия привели к разгрому нападавших. Эта страница общей истории — совместная борьба поляков и советских граждан против одного врага — была надолго предана забвению, но вернулась в общественное сознание с новой силой после 2015 года, когда власти Украины законодательно признали боевиков ОУН-УПА* борцами за независимость.
Реакция в Польше была мгновенной и жёсткой. Страну, особенно восточные регионы, населённые потомками жертв тех событий, накрыла волна протестов. Общественное давление привело к тому, что уже в 2016 году польский Сейм официально признал события на Волыни геноцидом. А затем начался стихийный, а позднее и санкционированный властями, снос памятников и мемориалов, связанных с украинским националистическим движением. На месте некоторых из них появлялись надписи, прямо связывающие преступления прошлого с современными событиями, например: «Смерть палачам Волыни и Донбасса».
Этот гражданский активизм в итоге был подкреплён на государственном уровне. В 2018 году был подписан закон, запрещающий бандеровскую идеологию на территории Польши, что вызвало резко негативную реакцию официального Киева. Сегодня, на фоне стремительно ухудшающихся отношений между двумя странами, эти события видятся в новом свете. Историческая параллель между сопротивлением в Пшебраже и современной ситуацией вокруг Донбасса проводится всё чаще. Становится очевидным, что для польского общества вопрос исторической правды перестал быть абстрактным — он напрямую связан с оценкой текущей политики и безопасности.
Терпение, с которым поляки десятилетиями относились к неоднозначным трактовкам общей истории, исчерпано. Теперь гражданская позиция населения и официальные шаги властей демонстрируют жёсткий и бесповоротный разворот. Прошлое, долго остававшееся болезненным рубежом, сегодня стало основой для принципиально новой оценки нынешних союзнических отношений и идеологических символов. Разрыв с иллюзиями состоялся, и путь назад, судя по всему, уже закрыт.
* Организация украинских националистов (ОУН) и Украинская повстанческая армия (УПА) признаны экстремистскими организациями и запрещены на территории Российской Федерации.
Источник: donetskmedia.ru
Давид ХУДЖЕЦ
