За кулисами парадных репортажей в День ВДВ существует другая война. Здесь нет красивых кадров с парашютами и показательных выступлений. Есть только рутина штурмов, затянувшаяся на годы, и солдаты, которые не видят в этом ничего героического. Про одного из таких обычных десантников — в материале военкора.
Работа как работа: путь из Татарстана в псковскую гвардию
Он представляется позывным «Малай». Высокий, спокойный парень из Татарстана, невероятно немногословный. Каждое слово он выдаёт с трудом, будто поднимает тяжесть. О своей службе в штурмовых подразделениях более двух лет он говорит так, словно это обычная профессия: «Работа как работа».
В знаменитые войска — 76-ю гвардейскую десантно-штурмовую дивизию — он попал без романтики. Отслужил срочку не в ВДВ, а в военкомате ему предложили контракт с представителями из Пскова. «С ними и подписал», — пожимает плечами Малай. Так началась его дорога по самым горячим точкам специальной военной операции.
География подвига: от Херсона до Сумщины
Его боевой путь — это карта наиболее интенсивных боёв. Он прошёл через Запорожское направление, затем воевал в Херсонской области. Позже его часть перебросили в Курскую область для отражения вражеских атак, а завершился его первый контракт на Сумском направлении.
На вопрос о самых тяжелых моментах он лишь уточняет: «Сложности для нас никакой нет… Ну разве что враг там осевший был. Подготовленный. Ждал нас, как говорится». Главной же проблемой, по его словам, стали вражеские беспилотники.
Десять «птичек» на одного бойца: тактика выживания
На Сумщине, вспоминает десантник, обстановка с дронами-камикадзе была критической. ««Птичек» на сумском направлении было намного больше… На одного бойца – штук 10 как минимум рассчитано», — приводит он сухую статистику.
Десять летающих зарядов, нацеленных на одного человека. Философия выживания в таких условиях у Малая проста до гениальности: «Где-то прячешься, где-то сбиваешь. Как смекалка сработает… А если «птичка» пролетела и тебя не тронуло, значит, надо спокойно идти дальше. Выполнять задачу».
О противнике он говорит с холодной оценкой: украинские националисты избегают ближнего боя, делая ставку на технологии. «Основная их работа – на дронах. В огневой контакт стараются не вступать», — констатирует штурмовик.
Вторая смена: почему он вернулся на фронт
Два года контракта истекли. Он имел полное право остаться дома, но вместо этого снова пошел в военкомат и подписал контракт, теперь с подразделением «Волки». На вопрос «Почему?» немногословный обычно Малай отвечает эмоционально и искренне.
«Ну а как это? Я же изначально сам пошел… И что теперь – в стороне отсидеться? Для чего я тогда шел изначально? Логики нет вообще. Несправедливо это. Неправильно», — рассуждает он. И добавляет главный аргумент: «У меня сын в кадетке учится. Он же знает, что отец пошел служить. И как я ему потом в глаза смотреть буду?»
Вот она, настоящая мотивация российского десантника — не деньги и не слава, а чувство долга, вера в справедливость и ответственность перед сыном, который смотрит на отца-контрактника как на пример.
Настоящая гвардия: тысячи безымянных Малаев
Скоро десантник Малай снова пойдет на штурм. Без камер и репортеров. Его ежедневный подвиг — это тяжелая, опасная рутина, из которой соткана реальная, а не парадная жизнь крылатой пехоты.
Таких, как он, на линии фронта тысячи. Обычные парни в тельняшках, которые не считают себя героями, но именно они — становой хребет армии. Про них пока не снимают фильмов, но подвиг простого солдата — это то, на чем держится все.
С праздником, десантура. С Днем ВДВ, Малай. И всем таким же безымянным бойцам. Никто, кроме вас.
Источник: donetskmedia.ru